Сценарии будущего: «китайская модель» или «государство компаний»?

На данный момент политико-экономический порядок в Рф квалифицируется как «государственный капитализм». В то же время вопрос о новеньком месте страны в экономике остается открытым. Пока с высочайшей толикой определенности можно гласить только о повышении политической роли страны в целом, включая и дела с делом. В официальной риторике муниципальный Сценарии будущего: «китайская модель» или «государство компаний»? капитализм отвергается в качестве государственного ориентира, но при всем этом официально признается принципиальная роль муниципальных компаний. Сразу с этим особенное внимание уделяется вопросам «конкурентоспособности страны», а понятие «развития» начинает теснить прежний эквивалент экономической политики правительства -- «реформы». Косвенные признаки молвят о формировании запроса на российскую разновидность «государства конкуренции», хотя сам этот термин Сценарии будущего: «китайская модель» или «государство компаний»? и не употребляется.

Термин «государство конкуренции» (competition state) употребляется для анализа активных форм приспособления государственного страны к глобализации. Понятие «государства конкуренции» пришло на замену более преждевременному понятию -- «государство развития» (developmental state), создателем которого считается Чалмерс Джонсон В обоих случаях идет речь о государстве как об активной силе в развитии Сценарии будущего: «китайская модель» или «государство компаний»? государственной экономики, но если «государство развития» определялось как вполне автономное от наружной (в том числе, «глобальной») среды, то «государство конкуренции» признается более открытым для наружных воздействий, которые оно стремится использовать для заслуги собственных целей.

На 1-ый взор все это делает неактуальными в Рф формы отношений меж государством и Сценарии будущего: «китайская модель» или «государство компаний»? делом, соответствующие для Запада. В продвинутых странах глобализация отодвинула на периферию модели отношений страны и бизнеса, классифицированные английским политологом Уином Грантом как «государство ассоциаций» (ФРГ) и «партийное государство» (Япония и Италия). На 1-ый план выдвинулась новенькая модель отношений -- «государство компаний», ранее соответствующая только для США. В отношениях с государством несколько уменьшилась Сценарии будущего: «китайская модель» или «государство компаний»? роль традиционных посредников (классические ассоциации бизнеса и политические партии) и повысилось значение новых посредников (политические подразделения снутри больших компаний и независящие консалтинговые агентства).

Еще больше оснований сближать сегодняшнюю российскую модель с современным «китайским вариантом», который считается разновидностью «государственного корпоративизма». В КНР к истинному времени сформировался «системный» бизнес, тесновато Сценарии будущего: «китайская модель» или «государство компаний»? связанный с правящей коммунистической партией и государством. Он вырос в итоге управляемой реформы сверху и очень дорожит своим сегодняшним положением. Политическая лояльность и консерватизм китайского бизнеса -- итог поочередной политики управления Коммунистической партии Китая. Невзирая на свое доминирующее положение, правящая партия стремится вовремя реагировать на запросы бизнеса. В 2001 году Сценарии будущего: «китайская модель» или «государство компаний»? Цзян Цзэминь выступил с принципно принципиальным заявлением о необходимости отмены запрета на прием бизнесменов в правящую партию (веденный в 1989 году в связи событиями на площади Тяньаньмэнь). В отношениях бизнеса с государством в КНР вместе с ассоциациями появился 2-ой безальтернативный посредник -- партия. Но современные китайские предприниматели и не стремятся Сценарии будущего: «китайская модель» или «государство компаний»? к политической самостоятельности. По данным опросов, проводившихся южноамериканскими спецами, по своим установкам китайские предприниматели не много отличаются от административных и партийных кадров, а если и отличаются -- то в еще больше ограниченную сторону. Капиталисты в КНР -- быстрее «функциональная группа», а не сплоченное общество с автономным групповым сознанием.

В то же время вывод о Сценарии будущего: «китайская модель» или «государство компаний»? победе «этатистского» начала над «частно-капиталистическим» в рамках утвердившейся в текущее время модели отношений страны и бизнеса в Рф был бы ранним. Во-1-х, поэтому, что и в федеральном центре, и в регионах появляются контртенденции, свидетельствующие о том, что политический потенциал бизнеса ограничен, но не подавлен Сценарии будущего: «китайская модель» или «государство компаний»?. К истинному времени большой бизнес перевоплотился во 2-ой (после «силовиков») по значимости источник рекрутирования политической элиты в федеральном центре и регионах. По данным Института социологии РАН, по темпам роста представители бизнеса в пару раз опережали силовиков в качестве источников пополнения политической элиты. Удельный вес выходцев из бизнеса в составе всех групп политической Сценарии будущего: «китайская модель» или «государство компаний»? элиты (включая административную) за 1-ые два года правления Путина вырос в 6 раз. Невзирая на более чем двукратное отставание от «силовиков» по удельному весу (11,3% и 25,1% соответственно) присутствие представителей деловых кругов в новеньком истеблишменте стало более приметным, чем в период правления Бориса Ельцина. Эмпирическим доказательством обозначенной тенденции стало не Сценарии будущего: «китайская модель» или «государство компаний»? только лишь возникновение высших чиновников, начинавших свою карьеру как личные предприниматели (Юрий Трутнев, Владимир Коган, Олег Митволь), да и расширенное консульство бизнеса в обеих палатах Федерального Собрания (в Гос Думе -- после выборов 1999 и 2003 годов, в Совете Федерации -- после реформы 2000-го), также в региональных законодательных собраниях (там экономические интересы Сценарии будущего: «китайская модель» или «государство компаний»? уже издавна перевоплотился в одну из ведущих групп.

Во-2-х, возможное изменение формата политического режима после выборов 2007--2008 годов («деконцентрация в верхах») беспристрастно расширяет способности доступа к механизмам принятия решений для более ресурсных групп, сначала большого бизнеса. В конце концов, в-3-х, ограниченность «государствоцентричной» модели при ориентации нового политического режима на развитие делает Сценарии будущего: «китайская модель» или «государство компаний»? для него фактически безальтернативным сотрудничество с делом, включая формальное и неформальное делегирование части собственных функций при сохранении политического контроля над их реализацией.

Контекст политического развития Рф в постсоветский период можно именовать «институциональной ловушкой»: «государствоцентричная» модель исчерпала себя, но штатское общество остается все еще очень слабеньким. Вероятный выход из Сценарии будущего: «китайская модель» или «государство компаний»? институциональной ловушки может состоять в том, что Кремль будет обязан брать на себя инициативу по конструированию негосударственных партнеров с следующим делегированием этим продуктам «кремлевской сборки» части собственных функций. Итогом может стать создание сети «параллельных бюрократий» в Гос Думе, «доминантной» партии, Публичной палате, ассоциациях бизнеса, также наделение больших частнокапиталистических структур квазипубличными Сценарии будущего: «китайская модель» или «государство компаний»? возможностями. Современная русская модель остается гибридной и внутренне противоречивой, а баланс меж государством и делом -- сразу неуравновешенным и подвижным.



scenarij-prazdnik-v-druzheskoj-kompanii-vozmozhno-s-detmi-etot-scenarij-podhodit-dlya-organizacii-podrostkovogo-prazdnika-stranica-22.html
scenarij-prazdnik-v-druzheskoj-kompanii-vozmozhno-s-detmi-etot-scenarij-podhodit-dlya-organizacii-podrostkovogo-prazdnika-stranica-27.html
scenarij-prazdnika-1-sentyabrya-stranica-9.html